Главная arrow Записки Джека Потрошителя arrow Глава вторая. Старый дом

Новое в Маниакане.ру:

Глава вторая. Старый дом
Страница 1 из 4
- Так вот как выглядит ваше жилище! Надо признать, окружение ему под стать.
Сикерт выглядывает в окно, за которым раскинулся запущенный сад, где старые дубы и вязы возвышаются над почти непроходимыми зарослями шиповника.
- Не уверен, что скоро найду время и средства, чтобы привести все в порядок, - говорит Дарлинг, - но должен признаться, мне здесь нравится. Знаете, джентльмены, я сугубо практичный человек. Однако едва я переступил порог этого дома, как меня охватило странное чувство. Мне показалось, что я уже был здесь когда то, уже видел эти комнаты, мебель, эту резьбу на стенах. Я даже мог сказать заранее, как будут скрипеть старые ступени на лестнице.
Они действительно скрипят, когда из темной прихожей новый владелец и его гости поднимаются на второй этаж. Сквозняк заставляет трепетать пламя свечей, ветер надрывно завывает над домом - буря набирает силу.
- Черт возьми, - восклицает Стивен. - Это настоящий дом с привидениями. И если их здесь нет, то стоило бы выдумать. Слышите! - Он хватает за руку Дарлинга.
В одной из комнат раздаются звуки, похожие на всхлипы. Писатель с улыбкой подходит к двери и распахивает ее настежь. За ней пустая мансарда, широкие окна которой почти полностью скрыты за ветвями раскидистого дуба. Звуки обрываются, когда гости входят, но спустя мгновение раздаются снова.
- Ветки! - поясняет хозяин. - Это ветки скребут по стеклу.
Да, это ветви дуба, отяжелев от дождевых капель, прижимаются к окну, ветер раскачивает их, вызывая неприятный звук, который вновь и вновь возникает в продолжение всего того времени, пока джентльмены осматривают мансарду.
- Я ненавижу эту погоду! - сообщает Сикерт. - Невозможно угадать, где тебя застанет ливень.
В небе над домом грохочет гром. Томпсон боязливо ежится и смущенно посматривает на остальных. Он боится грозы. Немногим позже хозяин и гости спускаются снова вниз и располагаются в библиотеке.
- Вы рассказывали по дороге, что в доме не осталось зеркал, - напоминает Джеймс Стивен.
- Прежний хозяин разбил их все, прежде чем сошел с ума, - поясняет Дарлинг. - Вероятно, он видел в них что то, что его пугало. После убийства здесь все было усыпано осколками!
- Неужели вы будете жить здесь один? - спрашивает Томпсон с нервным смешком. - Говоря откровенно, ваш дом очень напоминает замок из романа Уолпола.
- Со мной Белл, - Дарлинг указывает на пожилого слугу, который как раз появляется в библиотеке, чтобы подать чай.
Томпсон пожимает плечами. Какими бы достоинствами ни обладал Ангус Белл, но его бесстрастное бледное лицо столь же уныло, как этот старый особняк.
- Убийство случилось не здесь? журналист оглядывает библиотеку.
- Нет, на лестнице… Он вытащил ее на лестницу и ударил ножом. Возможно, кстати, что именно этим…
Дарлинг поднимается, чтобы показать гостям небольшой острый нож с костяной рукояткой, лежащий на книжной полке.
- Я нашел его случайно, когда передвинул столик в прихожей возле лестницы. Показательно, что полицейские так и не сумели его найти. Думаю, это и есть тот самый нож, на нем были следы крови.
Томпсон держит нож двумя пальцами.
- Почему вы не передали его полиции?
- Зачем? Это любопытная находка, но полиции она совершенно ни к чему, ибо убийца уже получил по заслугам.
- Вы полагаете? - спрашивает Сикерт. - Разве он был судим и казнен? Мне кажется, ему удалось сбежать.
- Вы забываете о Божьем суде, - напоминает Джеймс Стивен, - к греху убийства он добавил еще один, не менее тяжкий в глазах Создателя, если, конечно, вы не подвергаете сомнению христианскую доктрину.
Художник презрительно кривится.
- Я вам уже говорил, Джеймс, что ваши проповеди звучат издевательски. Я не верю, что человек с вашим умом и способностями может всерьез рассуждать на такие темы. Или у вас опять обострились боли? Я знаю, люди становятся набожными в несчастьях, но я умоляю вас держать себя в руках, иначе вы становитесь невыносимы.
Стивен не спорит, но его лицо на мгновение искажается. Дарлинг, как и полагается радушному хозяину, старается разрядить обстановку:
- Знаете, совершенно неожиданно для себя я обнаружил в библиотеке кое какие бумаги Беккета, первого владельца поместья. Это весьма кстати, что наследники не проявили никакого интереса к этим документам.
- А этот Беккет… - Сикерт морщит лоб.
- Нет, он не имеет никакого отношения к Томасу Беккету, архиепископу Кентерберийскому, масштабы его злодейства гораздо скромнее.
- Однако! - поражается Джеймс Стивен. - Впервые слышу, чтобы злосчастного Томаса Беккета причисляли к злодеям. Вы полагаете, что мученика можно поставить на одну доску с безумцем, вроде того, что зарезал здесь свою супругу, или убийцей из Уайтчепела?!
- Я думаю, злодейство той или иной личности должно измерять не количеством нанесенных ею ударов. По совести говоря, люди, которых вы упомянули, - всего лишь больны. А вот архиепископ Беккет должен был бы занять далеко не последнее место в списке величайших преступников в истории. В конце концов, именно из за него эта страна погрузилась в смуту и раздоры… Но мы отвлеклись от нашегоДжона Беккета! Он родился в 1666 году, в год великого лондонского пожара, и был твердо убежден, что это событие явилось результатом деятельности неких демонических сил. Получил медицинское образование и занимался врачебной практикой в Уэльсе до 1702 года, когда вынужден был переехать в Лондон. Беккет не распространяется в своих записках о причинах переезда, но похоже, что на старом месте он вызвал неудовольствие местной общины.
- Религиозный фанатик? - уточняет Уолтер Сикерт.
- Нет, совсем напротив - насколько можно судить по его запискам, которые я упомянул. Слог в них архаичен, а стиль чудовищен, что, впрочем, неудивительно. Если им верить, сэр Беккет уделял больше времени упражнениям в черной магии, нежели стилистическим упражнениям. Я не буду утомлять вас, зачитывая отрывки, скажу лишь, что это исключительно забавное чтение. Этот человек перебрал, кажется, все чудовищные рецепты Средневековья, там есть вещи, о которых он даже не смеет писать, обходясь исключительно намеками.
- Магия?! - переспрашивает Стивен. - Ваш Беккет пытался превращать металлы в золото?
- Боюсь, его интересы простирались гораздо шире, он пытался связаться с потусторонним миром, призывая различных духов и демонов. Впрочем, в наше время, насколько я могу судить, он нашел бы немало сочувствующих среди теософов, мистиков и спиритуалистов.
- Да да… Любопытно, что в наш просвещенный век вся эта чертовщина переживает своеобразный ренессанс! - Судя по тону, Стивен явно одобряет эту тенденцию. - Вы тоже собираетесь написать о магии и чудесах?
- Нет, я работаю над книгой, посвященной истории Англии. Добросовестное историческое исследование принесет больше чести сочинителю, чем популярный роман или очередной теософский вздор. Но я рад, что в библиотеке сохранились книги Беккета, они представляют теперь известную ценность, и похоже, что последний владелец их тоже прилежно изучал. Они лежали на его столе, и я нашел свежие пометки на некоторых страницах.
- Что за книги? - уточняет Стивен.