Главная arrow Записки Джека Потрошителя arrow Глава четвертая. "Дорогой Босс"

Новое в Маниакане.ру:

Глава четвертая. "Дорогой Босс"
Страница 1 из 4
Роберт Андерсон покинул Швейцарию двадцать девятого сентября и приехал в Париж, где собирался провести последнюю неделю своего отпуска. Это решение было напрямую связано с делом Джека Потрошителя, ибо как британская, так и европейская пресса выражали недоумение по поводу отсутствия на месте главы Уголовного департамента. Андерсон также получил несколько тревожных писем из Уайтхолла от министра внутренних дел и главного комиссара Уоррена. Из Парижа было проще следить за развитием событий, но уже на следующий день после прибытия во французскую столицу Роберт Андерсон узнает о двойном убийстве в Лондоне. Почти одновременно почта приносит личное письмо Генри Мэтьюза, в котором министр требует немедленного возвращения Андерсона в Англию.
В тот же день он отбывает в Лондон, проведя вечер и остаток дня за изучением материалов по делу Потрошителя, и утром тридцать первого октября встречается в Уайтхолле с Генри Мэтьюзом и Чарльзом Уорреном.
Мэтьюз всерьез обеспокоен ситуацией. Накануне правительство получило письмо королевы Виктории. Тридцатого сентября Ее Величество находилась в Абергелди, в Шотландии, вместе со своим внуком - принцем Альбертом Виктором. В письме королева выражала скорбь по поводу двойного убийства и надежду, что полиция предпримет все усилия, чтобы найти этого опасного маньяка.
- Мы считаем, что вы должны взять на себя ответственность и найти Джека Потрошителя! - восклицает Мэтьюз.
Роберт Андерсон на это осторожно возражает, что не желает нести ответственность за результат расследования.
- Я могу отвечать лишь за то, что все силы будут употреблены на розыск убийцы. Я обдумал ситуацию по дороге в Лондон, и мне кажется, что для предотвращения новой трагедии было бы разумно арестовывать уличных женщин, шляющихся после полуночи. И чем больше их будет, тем лучше!
- Это слишком решительно по отношению к этим несчастным! - возражает Генри Мэтьюз, побуждаемый не столько сочувствием к "несчастным", сколько мыслью о возможных скандалах. - Я не думаю, что это поможет нам предотвратить убийства, зато пресса обвинит нас в травле малоимущих.
Чарльз Уоррен, хорошо помнящий уже упомянутый выше случай с белошвейкой, обвиненной в проституции (он тогда лично проводил дознание), выражает солидарность с министром.
Также хочу заметить, - продолжает Андерсон, - что повышенное внимание к убийствам, проявляемое прессой, возможно, подвигает этого монстра на новые "подвиги". Французские газеты наперебой кричат, что все мы "злодеи", которые упиваются кровавыми деталями в репортажах!
- Бог с ними, с французами, но вы же не хотите, чтобы мы указывали газетчикам, что им писать? Тогда нам всем придется завтра же подыскивать себе новые занятия! Просто найдите этого человека живым или мертвым. Необходимо, чтобы этот кошмар прекратился!
- Я сделаю все, что в моих силах! Но у нас нет подозреваемых, а в Уайтчепеле, согласно статистике, занимаются проституцией тысяча двести женщин. Все они потенциальные жертвы, причем это только те, кто промышляет проституцией постоянно, а ведь есть еще множество таких, кто прибегает к этому ремеслу от случая к случаю.
- Поясните!
- Многие женщины из низов занимаются проституцией, когда им нужно раздобыть деньги на ночлег или выпивку. В другое время они могут торговать в лавке, или заниматься шитьем, или жить на деньги своих мужчин.
- Это, насколько я понимаю, ставит под сомнение версию с местью сутенеров, - Мэтьюз смотрит на Уоррена, который придерживался именно этой версии в начале расследования.
- Именно так. Впрочем, мы уже проверили этих молодчиков. Я имею в виду банду с Николс стрит и тех, кто называет себя "Хай рипс". Поверите вы или нет, но многие из них изъявили желание помогать - это, впрочем, вполне объяснимо. Из за Потрошителя их доходы падают точно так же, как и доходы местных лавочников.
Сэр Чарльз Уоррен намерен поднять еще один вопрос. Ему стало известно, что некоторые из офицеров полиции обращаются за консультацией к опальному Джеймсу Монро. Одно упоминание этого имени вызывает у полковника приступ раздражения.
- Я буду очень признателен, Андерсон, если ваши люди прекратят советоваться с Монро. Вы должны понять, что я расцениваю подобные действия как нарушение субординации. Монро больше не имеет никакого отношения к Уголовному департаменту, и я не хочу, чтобы конфиденциальная информация распространялась за пределы нашего ведомства.
Министр Мэтьюз деликатно не упоминает о своих неофициальных рекомендациях департаменту использовать помощь Монро. Поэтому Роберт Андерсон оказывается крайним и в этом вопросе.
- Я, право слово, не думаю… - начинает он и осекается под взглядом Уоррена.
- Полагаю, вы меня поняли. Что касается Потрошителя, то я выписываю ищеек, Андерсон, - сообщает шеф полиции. - Эти собаки отлично берут след. Возможно, кому то это покажется эксцентричным, но в данных обстоятельствах мы должны попробовать все.
Андерсон не спорит, хотя думает про себя, что в глазах общественности эта затея с ищейками будет выглядеть так, словно полиция хватается за соломинку. Министр Мэтьюз со своей стороны не осмеливается возражать главному комиссару.
Ситуация и в самом деле сложилась критическая.