Главная arrow Записки Джека Потрошителя arrow Глава седьмая. Последняя песня Мэри Джейн

Новое в Маниакане.ру:

Глава седьмая. Последняя песня Мэри Джейн
Страница 1 из 3
Я не мясник и не еврей,
Не иностранный шкипер,
Но ваш сердечный милый друг,
Ваш верный Потрошитель!
Стихотворение, присланное анонимно в Центральное агентство новостей

Поздним вечером тридцатого октября Джозеф Барнетт приходит на Миллерс Курт, чтобы забрать свои вещи из квартиры Мэри Келли. Джозеф Барнетт - тридцатилетний ирландец, рожденный в Лондоне, - простодушный парень, привыкший к тяжелому труду. Раньше работал в порту на разгрузке, затем подвизался грузчиком на рыбном рынке Биллингсгейт, а в последнее время перебивается случайными заработками.
Причиной их последней ссоры стала уличная проститутка Джулия Ван Терни, знакомая Мэри, которую та привела к себе и с которой спала несколько ночей в одной постели. Джозеф подозревал, что Мэри питает к девушке вовсе не дружеские чувства. Он и раньше замечал, что Мэри Келли заглядывается на женщин, но на этот раз она зашла слишком далеко. Барнетт почувствовал себя уязвленным.

Мэри Келли со своей стороны не считает нужным оправдываться - она всего лишь дала девушке приют на несколько дней, а все остальное, по ее словам, - фантазия самого Джозефа. Мэри лукавит, ей нравится Джулия Ван Терни - такая хрупкая и нежная, какой еще недавно была сама Мэри. Ее имя звучит словно строчка из песни, а личико миловидное, как у ребенка. Мэри не могла помочь ей по настоящему, но пустила переночевать, а если что то и было между ними, то Барнетту не следует ревновать. Это всего лишь шалость, которую и изменой то назвать нельзя. Странно, в самом деле, - он ведь знает, каким способом она добывает деньги на улицах, а тут отчего то взревновал!
Мэри Келли нравилось смущение, с которым Джулия принимала ее ласки. Когда она вспоминает о подруге, ее глаза затуманиваются. Джулия не появляется уже несколько дней. Мэри очень надеется, что с ней все в порядке и девушка не стала жертвой какого нибудь маньяка. Но с Джозефом она об этом не говорит, чтобы не злить его понапрасну.
- Я не понимаю, чего ты так взбеленился! - Она смотрит на него, забравшись с ногами на постель. При этом она сидит обхватив колени руками, словно маленькая девочка.
- Мне жаль, что ты не понимаешь! Это ее одежда? - Барнетт находит в углу комнаты тряпье.
- Да, это одежда Джулии.
Мэри Келли видит, что он не шутит. До сих пор ей казалось, что Барнетт при всех своих достоинствах - человек слабохарактерный. Кто другой смог бы терпеть ее выходки столько времени? Но даже он, в конце концов, не выдержал.
Она не может сказать, что любит Барнетта, но он для нее - самый близкий человек в Лондоне. Мэри любит рассказывать знакомым о своей большой семье, оставшейся в Ирландии. Иногда она получает письма от матери. Однако Ирландия слишком далеко…
- Если бы ты не потерял тогда работу, - говорит она упрямо, - мне не пришлось бы выходить на улицу!
Ей хочется, чтобы он взял на себя часть вины за происходящее. Барнетт брать на себя вину не хочет.
- Что с окном? - спрашивает он.
Окошко рядом с дверью разбито, и отверстие заткнуто какой то тряпкой.
- Я потеряла ключ! - поясняет Мэри. - Тебя не было вчера, а я не знала, как открыть дверь.
- Ты была пьяна, - он осуждающе качает головой. - У тебя находятся деньги на выпивку, но ты не платишь за комнату! Я говорил с Маккарти, и он сказал, что ты задолжала. Он не вышвыривает тебя только потому, что уверен: ты принесешь ему деньги. Я думаю, ты ему нравишься. Можешь переспать с ним, он тебя еще ненадолго оставит! Это же единственный способ, которым ты можешь заработать!
Мэри Келли смотрит на него угрюмо. Да, конечно, он прав, она не собирается торговать на улицах, работать на фабрике или убираться в чужих домах. Такая работа не принесет ни денег, ни радости и состарит тебя быстрее любой другой. Мэри Келли хочет жить в свое удовольствие, чего бы это ни стоило.
- Думаешь, безопасно подставляться под первого встречного? Ты можешь нарваться на этого маньяка!
- На Потрошителя? - Она пожимает плечами. Мэри знает, что рискует, но она привыкла рисковать.
Работа на улицах не молодит женщину, но женщина приятно проводит время, а потом отсыпается. Если понадобится, то она переспит и с Джоном Маккарти. В конце концов, одним мужчиной больше, одним меньше - какая разница, а человек, живущий на Дорсет стрит, не может быть щепетильным.
- Не то место… - заканчивает вслух Мэри Келли.
- Что? - Барнетт непонимающе смотрит на нее.
- Все в порядке, Джозеф. С твоей Мэри все будет хорошо! Позаботься лучше о себе. Где ты собираешься остановиться?
- В пансионе Беллера на Нью стрит. Если что то понадобится, найдешь меня там.
- Я не хочу, чтобы ты уходил! - говорит она.
- Послушай, Мэри, я ведь сказал тебе, что уйду, если ты продолжишь отношения с этой женщиной!
- Не знаю, что ты себе вообразил! - Мэри Келли страстно желает примирения, но сейчас, когда он ведет себя так жестко, в ней просыпается бес противоречия.
Тот самый бес, который не позволил ей ужиться ни с кем из ее прежних мужчин.
- Я просто приютила бедную девочку!
- "Девочка" немногим младше тебя, - со смешком замечает на это Барнетт, которого покоробила нежность, с которой были произнесены эти слова.
- Не придирайся! - Мэри злится.
- Я не придираюсь, я просто ухожу! - Джозеф Барнетт перекидывает через руку свое старое пальто, за которым, собственно говоря, и пришел, а потом выкладывает на стол хлеб. - Вот, это тебе.
Дверь за Джозефом закрывается. Мэри по прежнему сидит на кровати, обхватив колени руками. На ее лице мрачное выражение. Ей кажется, что Джозеф ее предал. С другой стороны, оно и к лучшему - пока они в ссоре, Барнетт не сможет помешать ей решить вопрос с ребенком. А потом они снова помирятся, она сумеет завоевать его расположение, да он и сам захочет вернуться. Мэри в этом уверена.
Они случайно познакомились ночью на Коммершл стрит восьмого апреля прошлого года. Джозеф угостил ее выпивкой и договорился о встрече на другой день. Он мог стать еще одним случайным клиентом, но вышло иначе. Спустя несколько дней они уже жили вместе, и это продолжалось полтора года. И вот тридцатого октября после ряда размолвок и ссор Барнетт все же решается оставить ее.
Что ж, если они не помирятся, Мэри будет нетрудно найти мужчину. Она все еще хороша собой, у нее все зубы на месте и лицо свежее, как маргаритка. Она могла бы украсить своим присутствием любой дом. Всякий, кто ее знает, скажет, что, когда Мэри Келли трезва - более мирного и кроткого существа не сыскать во всем Лондоне!